Выйдя из тюрьмы, девушка первым делом понесла букет на могилу мужа. А наклоняясь, чтобы возложить цветы, заметила…

Анна перечитала письмо несколько раз. Вот оно. Письменное доказательство того, что Александр инсценировал собственную смерть.

И теперь она знала, что именно искали в его могиле — какие-то важные документы. Алена, ты понимаешь, что это значит? Нет. А что? Это означает, что мой муж жив.

Он подстроил собственную смерть, чтобы ограбить банк и скрыться. А меня обвинили в убийстве человека, который даже не умирал. Девушка ахнула.

Но как такое возможно? Ведь была экспертиза, опознание тела. Видимо, все было подстроено. В могиле лежит кто-то другой, а Александр скрывается под именем Алексея Романенко.

И что теперь делать? Нужно найти Алексея Романенко и доказать, что это мой живой муж. Анна понимала, что для доказательства своей невиновности ей нужны более серьезные улики, чем письмо сомнительного происхождения. Нужно было выяснить, кто именно похоронен в могиле под именем Александра Ковальчука.

В городской больнице работала ее бывшая сокурсница по медицинскому училищу Екатерина Шевченко. Анна помнила, что Катя работала в патологоанатомическом отделении. Возможно, она сможет помочь с информацией о вскрытии тела Александра.

Встретиться с Катей в больнице было рискованно. Там могли быть люди Тарасенко. Анна попросила Алену узнать домашний адрес Екатерины Николаевны и договориться о встрече дома.

Через день Алена сообщила, что встреча назначена на вечер. Екатерина жила в частном доме на окраине города с мужем и двумя детьми. Увидев Анну, Катя не смогла скрыть удивление.

Боже мой, ты освободилась! Как дела? Как здоровье? Нормально, Катя. Но мне нужна твоя помощь. Это касается моего дела.

Проходи, расскажешь за чаем. В уютной кухне, когда дети легли спать, а муж ушел в гараж, Анна рассказала Кате о своих подозрениях. Ты серьезно думаешь, что Александр инсценировал свою смерть? Недоверчиво спросила Катя.

Да, более чем серьезно. И у меня есть письменные доказательства. Но мне нужно узнать, кто был похоронен под именем моего мужа.

Аня, это же восемь лет назад было. Ты думаешь, я помню каждое вскрытие? Катя, ты же понимаешь, это было громкое дело. Убийство, суд.

Такое не забывается. Екатерина задумалась. Знаешь, а я помню тот случай.

Потому что странный был. Тело в плохом состоянии поступило. Травма головы тяжелая.

И еще… Что еще? Опознание проводил неродственник. Какой-то мужчина пришел, сказал, что он деловой партнер покойного.

Фамилия у него была… Как же? Тарасенко. Да, Тарасенко.

А почему неродственники опознавали? Он сказал, что родителей у покойного нет. Жена под следствием. Документы у него были в порядке.

Разрешение от следователя. Катя, а ты помнишь что-нибудь особенное про то тело? Какие-то приметы, шрамы, родинки? Екатерина напряженно вспоминала. Да, был один момент.

У покойного на груди была татуировка. Небольшая, но заметная. Якорь с надписью «Морской волк».

У Анны похолодело в груди. Катя, ты уверена? Конечно, уверена. Я все татуировки записываю в протокол.

Это важная примета. У моего мужа никогда не было татуировок. Он их терпеть не мог.

Екатерина Николаевна растерянно посмотрела на подругу. Но как же? Если это не твой муж, то кто? Вот это мне и нужно выяснить. Катя, а документы вскрытия сохранились? Должны быть в архиве.

Но туда просто так не попасть. Нужно официальное разрешение. А неофициально…

Катя заколебалась. Аня, это очень рискованно. Если узнают, что я показывала архивные документы посторонним…

Пожалуйста. Восемь лет я провела в тюрьме за чужое преступление. Помоги мне найти правду.

Ладно. Завтра у меня ночная смена. Часа в два ночи никого не будет.

Можешь прийти. Но только на полчаса, не больше. На следующий день Анна провела в напряженном ожидании.

Работать на кладбище она больше не могла — слишком опасно. Вместо этого она с Аленой изучала найденные документы, пытаясь найти еще какие-то зацепки. В письме Алексея Романенко упоминалось место встречи.

Где это могло быть? И что за документы он спрятал в могиле? В два часа ночи Анна подошла к служебному входу больницы. Катя ждала ее в коридоре патологоанатомического отделения. Быстро, пока охранник в другом крыле, прошептала она.

В архиве Катя быстро нашла нужную папку. Вот, дело номер 127. Ковальчук Александр Игоревич.

Анна дрожащими руками открыла папку. В ней были фотографии тела, протокол вскрытия, справка о смерти. Фотографии были не очень качественными, но татуировку на груди видно хорошо.

Якорь с надписью «Морской волк» — точь-в-точь, как описывала Катя. Это точно не мой муж, сказала Анна. Тогда кто же это? Анна внимательно изучала протокол.

Возраст покойного — примерно 30-35 лет. Рост — 175 сантиметров. Телосложение — среднее.

Особые приметы — татуировка на груди, шрам на левой руке длиной 3 сантиметра. Катя, а откуда мог взяться этот человек? Где Тарасенко мог найти тело, подходящее по возрасту и комплекции? Не знаю. Может, это был бомж? Или умерший от передоза? А как можно узнать личность этого человека? Только по отпечаткам пальцев или ДНК.

Но отпечатки брали только с преступников, а база данных ДНК тогда еще не существовала. Внезапно Анна заметила в углу протокола небольшую пометку. Направлен из городского морга номер 2. Причина смерти — передозировка запрещенных веществ.

Личность не установлена. Катя! Смотри. Этот человек поступил из другого морга как неопознанная личность.

Да, бывает такое. Если человек умирает на улице и при нем нет документов, его отправляют в морг как неизвестного. Через некоторое время хоронят на общественные средства.

А записи об этом ведутся? Конечно. В морге номер 2 должен быть журнал поступлений. Можешь связаться с коллегами оттуда.

Катя призадумалась. Могу попробовать. Там работает моя бывшая коллега Ирина.

Но это тоже риск. Попробуй, пожалуйста. Это очень важно.

На следующий день Катя позвонила Анне. Ирина согласилась помочь.

Она нашла в журнале запись. Неизвестный мужчина был доставлен в морг 10 марта. Нашли его возле железнодорожного вокзала.

Причина смерти — передозировка запрещенных веществ. Возраст примерно 30 лет. Татуировка на груди — якорь…